Необычный груз обнаружилиВ Пулковской таможне выявлен случай контрабанды: сотрудники обнаружили в багаже пассажирки, прилетевшей из Дубая в Санкт-Петербург, значительное количество натуральных волос. В трех чемоданах женщины было обнаружено 55 килограммов этого материала, общая стоимость которого превышает 2,3 миллиона рублей.
Пассажирка попыталась пройти через «зеленый» коридор, но была направлена на выборочный контроль. При сканировании багажа таможенный инспектор заметил подозрительные предметы, что потребовало более детальной проверки. В результате в чемоданах было обнаружено 15 пакетов, содержащих большое количество срезанных волос.
Объясняя ситуацию, владелица багажа сообщила, что посетила Дубай для визита к подруге. По ее словам, подруга попросила перевезти волосы в Россию, которые пассажирка считала искусственными и предназначенными для личного пользования. Женщина также подчеркнула, что данная партия весом 55 килограммов не имеет отношения к коммерческой деятельности.
Представители таможенной службы не согласились с тем, что столь большой объем продукции можно классифицировать как личные вещи пассажира. Обнаруженные предметы были переданы экспертам для проведения анализа. Результаты экспертизы подтвердили, что речь идет о срезах натуральных женских волос, а не об искусственном материале.
В связи с тем, что груз не был оформлен надлежащим образом, в отношении жительницы Санкт-Петербурга было возбуждено дело об административном правонарушении по части первой статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В случае вынесения решения о признании факта нарушения, размер штрафа может достигать двукратной стоимости неоформленного товара, и при этом законодательство предусматривает возможность его конфискации.
Определение статуса личных вещей при таможенном оформлении основывается на ряде факторов. Помимо назначения, количества и особенностей перевозимых предметов, сотрудники таможни учитывают частоту пересечения границы Евразийского экономического союза человеком. Одной только информации от пассажира о личном использовании товара для определения его статуса оказывается недостаточно.